ДИСКУССИЯ: о стадии принятия уголовного дела к производству суда первой инстанции

 

Проблемные вопросы уголовного судопроизводства

В 2024 году возобновил деятельность Консультативно-методический (учебный) Центр «Юристат» (YURISTAT). И первой темой для профессиональных дискуссий утверждена проблематика уголовного судопроизводства в судебных стадиях.

Судебная практика по рассмотрению уголовных дел позволяет выявить явно спорные судебные постановления о назначении судебного заседания, а также, о возвращении уголовного дела прокурору. Реже встречаются постановления судей о направлении уголовного дела по подсудности.

Вместе с тем, в юридической литературе отсутствуют основательные фундаментальные исследования вопросов о правовой регламентации перехода производства по уголовному делу из досудебного в судебное. Поэтому, без особых возражений прошло согласование тематики для первого обсуждения на площадке нашей Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве КМЦ YURISTAT.

Для подготовки к тематическому обсуждению, руководитель Секции Александр Михайлович Козлов, методист по уголовным делам КА «Александр Добровинский и партнёры» предложил ознакомительный текст, по которому мы начнём наше тематическое обсуждение. Первоначально форма обсуждения предполагалась по правилам диспута, но, Александр Михайлович предложил форму дискуссии, что было окончательно утверждено.

Итак, публикуем ознакомительный текст по обозначенной проблематике:

Принятие уголовного дела к производству суда первой инстанции является самостоятельной стадией уголовного судопроизводства, следующей после стадии предварительного расследования и направления уголовного дела в суд первой инстанции с обвинительным заключением или обвинительным актом (далее, по смыслу публикации, мы рассматриваем уголовные дела, по которым составлено именно обвинительное заключение).

Основной задачей первой судебной стадии производства по уголовному делу является проверка законности досудебного производства и констатация отсутствия оснований для возвращения уголовного дела прокурору или направления уголовного дела по подсудности.

Назначение судебного заседания определяет пределы судебного рассмотрения уголовного дела, квалификацию преступления, соблюдение права обвиняемого на защиту при изменении его процессуального статуса на статус подсудимого.

На этой стадии производства по уголовному делу рассматриваются вопросы, решения по которым позволяют подготовить уголовное дело к разбирательству по существу в первой судебной стадии уголовного судопроизводства.

В юридической литературе используется понятие – организационные вопросы, рассматриваемые судами в подготовительной части судебного заседания вне зависимости от уровня судебной стадии уголовного судопроизводства.

На первой стадии уголовного судопроизводства судья обязан изучить материалы уголовного дела, на которые имеются ссылки в обвинительном заключении.

Прежде всего, сказанное относится к действиям органа расследования при возбуждении уголовного дела, при продлении сроков предварительного расследования, при предъявлении обвинения и ознакомлении обвиняемого и его защитника со всеми материалами уголовного дела, включая вещественные доказательства.

В предстоящей дискуссии мы ограничимся рассмотрением только одного вопроса о соотношении права судьи направить уголовное дело по подсудности и права судьи назначить предварительное слушание для рассмотрения такого вопроса. Во второй части нашей дискуссии планируется обсудить фактические и юридические основания (обстоятельства), разграничивающие обязанность судьи принять решение о возможности разрешения уголовного дела по существу именно в данном суде первой инстанции либо наличии обстоятельств, исключающих разрешение данного уголовного дела по существу в данном суде первой инстанции. Полагаем, эти вопросы являются краеугольными для обеспечения конституционного права на доступ к правосудию в надлежащем суде.

Ориентировочные сроки проведения дискуссии – апрель 2024 года.

Контакты (с 01.04.24 г) по эл. почте: office@advocat.online

 

https://yuristat/

 

Консультативно-методический Центр YURISTAT (ЮРИСТАТ)

 РУБРИКА: ВОПРОСЫ и ОТВЕТЫ

После второго месяца работы нашего Интернет-проекта «Дистанционное консультирование по уголовным делам» мы дополнили перечень вопросов, поступивших в рамках Проекта, и пообещали выборочно публиковать часть вопросов и ответов на них для изучения практического интереса к тем или иным ситуациям, возникающим по реальным уголовным делам.

Напомним, что по условиям Интернет-проекта, запросы на получение ответа на вопросы из предложенного нами перечня, необходимо направлять  по эл. почте: office@yurmail.ru  или  info@advocat.online

Стоимость получения ответа на вопросы из предложенного нами перечня планируется указывать в публикуемом перечне (ориентировочно от 500 до 1500 руб. за краткий ответ). Если возникает необходимость в получении развернутого ответа, то, к стоимости краткого ответа добавляется от 1000 до 3500 руб.

Можно направлять и свои вопросы, после изучения которых заявителю направляется ответ о принятии вопроса для дачи ответа и стоимость услуги (договорная), либо мы уведомляем об отказе в даче ответа на поступивший вопрос (если необходимо, мы предоставляем контакты наших партнёров – практикующих адвокатов).

Например, вариант вопроса и краткого ответа (стоимость 500 руб.):

Вопрос:

Применяются ли ограничительные сроки, предусмотренные в ч.4, ст.389.8 УПК РФ, на подачу дополнительных апелляционных жалоб на постановление судьи (суда) по вопросу о мере пресечения в виде содержания под стражей или домашнего ареста?

Ответ (краткий):

Нет, не применяются.

В ближайшее время мы сообщим о наших дополнительных возможностях в рамках проекта «Дистанционное консультирование по уголовным делам».

 

 

YURISTAT: Вспоминаем публикации в интернете о мерах пресечения: содержание под стражей.

 Назначение и продление меры пресечения – на что должен обращать внимание суд?

В 2020 году российские суды избрали почти 100 000 мер пресечения, а продлили – более 200 000 мер. Отказывают следователям довольно редко – всего в 2,2% случаев. Даже статистика по УДО в России выглядит более оптимистично. Это довольно странно, но арестанты и их адвокаты не так часто оспаривают меры, хотя такие апелляции регулярно удовлетворяются верхними инстанциями судов.

Фото из открытого источника (сервис «Яндекс.Картинки»)

Не секрет, что многие следователи подходят к подготовке представлений довольно формально, да и судьи часто не утруждают себя детальным разбором полётов – поток дел достаточно велик, времени мало, решения принимают дежурные судьи, да и пресловутый человеческий фактор никто не отменял. Невысокой отчего-то считается и цена ошибки, ведь речи о лишении свободы не идёт – лишь о временном ограничении.

Сегодня мы расскажем о том, на что судьи обязаны обращать внимание при рассмотрении представлений органов следствия об избрании меры пресечения. Список составлен на основе действующего законодательства и рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ. Проверив полученное постановление по этому списку, вы сможете самостоятельно оценить перспективы апелляционного обжалования решения об избрании меры пресечения. «Институт УДО» поможет составить и подать жалобу.

Обязательные вопросы при назначении или избрании меры пресечения

Основные позиции государства по вопросам, связанным с мерами пресечения, содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 – «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», а точнее даже не во всём постановлении, а в двух его пунктах – 21 и 22.

На основании этих пунктов, собственно, мы и собрали список вопросов, которые судья должен в обязательном порядке разрешить при вынесении решения. Если в постановлении не содержится мотивированной позиции суда по каждому из них, это может быть достаточным основанием для пересмотра меры пресечения. Список получился не только интересным, но и полезным – пользуйтесь.

Повторимся, «Институт УДО» всегда поможет составить документы для суда и оспорить несправедливые решения в высших инстанциях. Наш опыт говорит о том, что справедливость в российской судебной системе есть – просто она доступна тем, кто готов постоять за себя.

Список обязательных вопросов

1. Есть ли в уголовном деле конкретные доказательства и сведения, указывающие на достаточные основания для заключения человека под стражу?
2. Не является ли тяжесть предъявляемого обвинения единственным основанием, по которому следователь просит назначить «стражную» меру?
3. Являются ли основания для продления меры самодостаточными или лишь повторяют выдвинутые следствием при первоначальном назначении меры пресечения?
4. Не является ли продолжающееся ознакомление обвиняемого и его адвокатов с материалами уголовного дела единственным поводом для представления следствия о продлении меры?
5. Действительно ли у арестанта есть реальная возможность препятствовать производству по уголовному делу? Сохраняется ли она при решении вопроса о продлении меры?
6. Подтверждают ли данные по личности обвиняемого, а также сведения о его послепреступном поведении, что им могут быть уничтожены или фальсифицированы доказательства по делу?
7. Подтверждают ли данные по личности обвиняемого, а также сведения о его послепреступном поведении, что он может угрожать участникам уголовного дела или иным способом препятствовать установлению истины по делу?
8. Будут ли в достаточной степени обеспечены интересы участников уголовного процесса при избрании более мягкой меры пресечения?
9. Являются ли достаточными для принятия решения представленные сторонами сведения о состоянии здоровья обвиняемого, обуславливают ли они невозможность его содержания под стражей?

Безусловно, есть и другие вопросы, не затронутые в ППВС №41. Если интересно, можем обсудить их в комментариях к этому посту. В частности, Пленум почему-то не уделяет достаточного внимания важности анализа данных по личности обвиняемого и влиянии меры пресечения на качество жизни (а иногда и жизнеспособность) его семьи. Вероятно, судьи считают эти вещи само собой разумеющимися при разрешении вопросов, связанных с ограничением и лишением свободы.

Статистика неумолимо. Районные суды удовлетворяют до 98% представлений органов следствия об избрании мер пресечения (а продлевают – даже больше). Такие дела рассматриваются дежурными судьями, слушания происходят в интенсивном режиме, практически без подготовки – ошибки естественны и возможны. Читайте постановления внимательно, и если не согласны с ними – не сдавайтесь! Процент удовлетворения судами жалоб растёт с каждым уровнем судебной системы России – от апелляции к кассации!

Судебный процесс: адвокат против Адвокатской палаты города Москвы

 АНОНС СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА 

«ПРОТИВОСТОЯНИЕ АДВОКАТА С АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТОЙ» 

 

Одной из важнейших регулятивных функций Адвокатской палаты является осуществление контроля за соблюдением адвокатами положений КПЭА - Кодекса профессиональной этики адвокатов.

Несоблюдение адвокатом норм КПЭА может повлечь для него самые неблагоприятные последствия в виде возбуждения дисциплинарного производства и применение мер дисциплинарного воздействия.

Будем исходить из того, что Квалификационная комиссия и, уж, тем более, Совет Адвокатской палаты не идут на поводу следователей и судей (других заявителей не рассматриваем), а, напротив, стараются обеспечить защиту своих членов, профессиональная деятельность которых заведомо предполагает конфликт с интересами следователей и судей, совместно реализующих цели уголовного преследования.

Этот конфликт всё чаще приобретает пограничные формы, когда даже одно неосторожное слово адвоката воспринимается процессуальными оппонентами, как нарушение этических норм КПЭА.

Верим, что в результате объективного дисциплинарного производства адвокаты могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности заслуженно. Но, не исключены и ошибки. Безошибочной юридической деятельности не бывает. Особенно, в сложных этических ситуациях, где облеченные властью должностные лица действуют сообща против одного адвоката. Который, без поддержки адвокатского сообщества, рискует оказаться виноватым, даже будучи невиновным.

В такой ситуации оказался наш коллега адвокат Анвар Галимов, на которого в Адвокатскую палату Москвы поступил из Управления юстиции материал по обращению следователя, лично недовольного действиями адвоката Галимова А.А., поскольку, вопреки требованиям следователя, адвокат Галимов А.А. трижды не являлся в судебное заседание для участия в рассмотрении ходатайств следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого, защиту которого осуществлял адвокат Галимов А.А.

Квалификационная комиссия усмотрена в этом ненадлежащее исполнение адвокатом Галимовым А.А. своих профессиональных обязанностей, с чем согласился Совет Адвокатской палаты Москвы, объявивший адвокату Галимову А.А. замечание.

Учитывая, что наш Консультативно-методический центр многие годы тесно взаимодействует с адвокатом Галимовым А.А., мы вынесли эту ситуацию на обсуждение и приняли совместное решение обжаловать в суд Решение Совета Адвокатской палаты города Москвы. Мы исходили из того, что большинство участников обсуждения высказались за то, что привлечение адвоката Галимова А.А. к дисциплинарной ответственности не вызывалось необходимостью и выглядело потворством следователю. Именно последнее явилось решающим доводом, предрешившим исход обсуждения.

Поскольку адвокатам не очень хочется выступать в суде против своей Адвокатской палаты, было решено выделить адвокату Галимову А.А. представителя в лице руководителя Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве нашего Консультативно-методического центра - Козлова Александра Михайловича, методиста по уголовным делам, согласившегося выступить в непривычном для себя амплуа – представителем в гражданском судопроизводстве.

Рассмотрение иска адвоката Галимова А.А. к Адвокатской палате города Москвы назначено на 10 час. 15.09.21 г в Хамовническом районном суде Москвы, зал судебного заседания 10; кабинет № 401; судья Петручак Р.Л.

До конца месяца намечена подготовка правовой позиции и в суд будут направлены доводы представителя истца в поддержание заявленного иска.

Приглашаем заинтересованных лиц, прежде всего, адвокатов посетить этот судебный процесс, который предполагается будет насыщенным правовой аргументацией, предоставленной суду представителем истца.

 

https://yandex.ru/search/?text=yuristat&lr=213&clid=2355923&win=482&suggest_reqid=860704593161633835468000132962939  

YURISTAT: право на защиту в вопросах и ответах

БЛИЦ: ВОПРОСЫ – ОТВЕТЫ

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО

ТЕМА: ПРАВО НА ЗАЩИТУ

Публикуем второй раунд блица «вопросы-ответы». На вопросы блица отвечает Александр Козлов ( http://yur.tel/ ) - методист по уголовным делам Московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнёры».

По условиям нашего «блица» вопросы должны быть предельно конкретными и односложными, позволяющими не задумываться над ответами и давать простые ответы, вплоть до самых элементарных ответов «да» или «нет». Вместе с тем, развернутые ответы позволяют исчерпать искомую информацию.

Итак, начинаем:

Вопрос:

Имеет ли обвиняемый право отвечать на вопросы следователя не сразу, а через некоторое время?

Ответ:

Участники уголовного судопроизводства наделены правами и обязанностями но, они не содержат обязанности обвиняемого отвечать на вопросы следователя ни сразу, ни через некоторое время. Это зависит от желания обвиняемого.

Уголовно-процессуальным законом (УПК РФ) не предусмотрена обязанность обвиняемого, даже если он согласился дать показания, отвечать на вопросы следователя сразу же, как только будет задан вопрос. Поэтому, нам надлежит исходить из общих правил взаимодействия следователя с обвиняемым (подозреваемым). Начнём с того, что обвиняемый вправе вообще отказаться давать показания, но, мы не рекомендуем использовать это конституционное право, если только ситуация не безвыходная. Поэтому, показания надо давать.

Но, не обязательно отвечать на все вопросы следователя. И, тем более, нет никакой необходимости давать развернутые показания. Лучше отвечать на вопросы фрагментарно, по усмотрению подозреваемого, обвиняемого и под контролем защитника. При этом, не надо отказываться отвечать на вопросы следователя. Ответы можно отложить на попозже и это лучшая тактика защиты.

Например, обвиняемый забыл некоторые обстоятельства и ему необходимо время, чтобы восстановить в памяти события прошлого. Или возникли разногласия между обвиняемым и адвокатом защитником, в связи с чем, им требуется время для согласования позиции. Обвиняемый вправе пожелать пригласить второго защитника, чтобы выработать с ним окончательный ответ на вопросы следователя. Не забывайте, что показания допрашиваемого являются доказательствами по уголовному делу. И они должны стать доказательствами защиты. Поэтому, руководствуйтесь правилом – семь раз отмерь и один раз отрежь. Иначе получите «тришкин кафтан» вместо доказательства защиты.

Таким образом, ответы на вопросы следователя обвиняемый может давать не сразу, а после консультаций с защитником. В том числе, со вторым.

Вопрос:

Какие меры воздействия может применить следователь к обвиняемому, если обвиняемый уклоняется от ответов на вопросы следователя?

Ответ:

Никаких. Таких мер воздействия не существует. А вот принуждать, склонять обвиняемого к даче показаний запрещено (ст.302 УК РФ).

Если мы говорим о мерах воздействия, предусмотренных законом, то, такие меры воздействия не только не предусмотрены, они запрещены, поскольку будут нарушать право подозреваемого, обвиняемого не свидетельствовать против себя самого. Вместе с тем, на практике органы предварительного расследования стараются «разговорить» обвиняемого, чтобы убедить его «рассказать о якобы известных ему обстоятельствах расследуемого преступления». Практикующим адвокатам защитникам известны случаи, когда с обвиняемым, содержащимся под стражей, «беседуют» оперативные сотрудники в отсутствие адвоката и без составления протокола, что является существенным нарушением законности.

Вопрос:

Имеет ли следователь правомочие запретить адвокату защитнику помогать обвиняемому давать показания и, в частности, «подсказывать» обвиняемому ответы на вопросы следователя?

Ответ:

Формально, может. Следователю нужны ответы обвиняемого, а не адвоката.

И если обвиняемый не отказался от дачи показаний, то, следователь от него ожидает услышать ответы на задаваемые вопросы. Но, поскольку обвиняемый вправе консультироваться со своим защитником по каждому заданному вопросу, то, нередко следователи не препятствуют адвокату формулировать ответы на вопросы следователя. Бывает, что следователь не возражает, если адвокат приносит с собой флеш-накопитель с подготовленными ответами обвиняемого на различные вопросы и содержание этой флешки переносится в компьютерный файл протокола допроса. Это зависит от следователя и от обстоятельств уголовного дела. Нам известны случаи, когда следователь вносил в протокол запись, что на вопросы следователя фактически отвечал адвокат. Поэтому, представляется более правильным, чтобы отвечал на вопросы следователя сам допрашиваемый, а адвокат защитник уточнял и корректировал сказанное своим подзащитным. Если же отношения со следователем конфликтные, то, имеет смысл подготовиться к тому, чтобы «корректировать» показания обвиняемого записями возражений (замечаний) в конце протокола допроса.

Свои особенности имеет проведение допроса с применением аудио (видео) фиксации. Но, это отдельная тема для обсуждения действий адвоката.

Вопрос:

Вправе ли следователь использовать аудио фиксацию допроса вопреки воле и желанию обвиняемого и/или его адвоката защитника?

Ответ:

Следователь вправе по своему усмотрению использовать технические средства фиксации следственного действия посредством производства аудио или видео записи. Согласие обвиняемого или его защитника не требуется. Однако, у нас были случаи, когда удавалось убедить следователя не производить видеозапись и ограничиться только аудиозаписью. Основным аргументом был довод о том, что в качестве обвиняемого привлекалась женщина, а она не хотела, чтобы её в таком виде зафиксировали на видеозаписи. Другой случай тоже из нашей практики, когда следователь согласился не производить аудиозапись допроса, так как иначе обвиняемый откажется давать показания. После недолгого спора, следователь пошёл на уступки. Таким образом, в каждом таком случае надлежит искать компромисс со следователем. Но, обвиняемый не обязан участвовать в следственном действии, при производстве которого используется аудио или видео фиксация, а обвиняемый не соглашается с использованием технических средств. Очевидно, что если нет участия, то, нет ни аудио, ни видео фиксации.

Вопрос:

Может ли следователь применять «обман» при производстве допроса?

Ответ:

Этот вопрос связан с известной проблематикой «этической стороны обмана». Адвокат, будучи профессионалом, обязан предусмотреть возможность таких «уловок» со стороны следователя и быть подготовленным к тому, чтобы они не были применены следователем во вред обвиняемому. Основное правило в такой ситуации – ни в коем случае не принимать на веру сказанное следователем. Тем более, если обвиняемый отрицает свою вину и не согласен с предъявленным обвинением. И не надо забывать вносить в протокол замечания о том, что со стороны следователя использовались недопустимые способы воздействия на обвиняемого, в частности, введение обвиняемого в заблуждение относительно обстоятельств уголовного дела и хода его расследования.

Вопрос:

Может ли обвиняемый давать ложные показания?

Ответ:

Скажем так – обвиняемый не обязан правдиво отвечать на задаваемые ему следователем вопросы. Но, мы не рекомендуем злоупотреблять возможностью обмануть следователя. Ведь в случае изобличения обвиняемого во лжи, защита значительно ослабит доверие к другим показаниям обвиняемого, даже если они будут искренними и правдивыми. Сказанное особенно актуально для присяжных заседателей. Утрата обвиняемым доверия со стороны присяжных чревата такими последствиями, как признание его виновным лишь на основании утверждений стороны обвинения, даже в отсутствие достаточных доказательств. Если же нет возможности исключить обман из показаний обвиняемого, то, желательно не переборщить с этим. Лучше не использовать ссылки на обстоятельства, заведомо неправильные, которые легко могут быть проверены и опровергнуты. При этом, опытный следователь вполне может задавать вопросы, чтобы получить на них ложные ответы, делая это сознательно, чтобы понять, каким образом и на какие вопросы обвиняемый даёт ложные показания. Этот же приём используется при проверке на полиграфе («детекторе лжи»).

Вопрос:

Вправе ли обвиняемый задавать вопросы следователю?

Ответ:

Будет более корректным, если обвиняемый станет заявлять ходатайства, а не задавать вопросы. Например, обвиняемый хочет спросить – откуда следователь получил информацию, изложенную в данном фрагменте текста обвинения?

Вместо этого, будет более правильным заявить ходатайство о разъяснении следователем смысла этого фрагмента обвинения и/или об ознакомлении с документами, содержащими эту информацию. Последнее не всегда возможно во время расследования, однако, при выполнении требований ст.217 УПК РФ (при ознакомлении со всеми материалами уголовного дела), эти источники сведений о фактах станут доступны. И тогда можно заявить ходатайство о дополнительном допросе обвиняемого по этим фактам (обстоятельствам).

Вместе с тем, когда отношения со следователем не конфликтные, то, если не с обвиняемым, то, в разговоре с адвокатом следователь вполне может ответить на вопросы защиты. Конечно, если адвокат не пытается выведать информацию о «тайных» планах органов расследования. Ничего особенного не случится, если адвокат спросил у следователя – когда снимут арест с имущества обвиняемого? На что следователь может ответить, что он этого в ближайшее время не планирует.

Вопрос:

Вправе ли обвиняемый отвечать на вопросы следователя, используя какой-либо из иностранных языков?

Ответ:

У нас неоднократно возникали споры со следователем по поводу возможности использовать обвиняемым для дачи показаний один из иностранных языков, которыми владеет обвиняемый. Следователь не может обязать обвиняемого давать показания на конкретном языке, в том числе, на русском, несмотря на то, что судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на русском языке. В соответствии, с п.6, ч.4, ст.47 УПК РФ, обвиняемый вправе давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет. Это нормативное предписание обязывает следователя предоставить обвиняемому возможность выбора языка, которым обвиняемый владеет и на котором он желает давать показания. Даже если следователь сам владеет этим иностранным языком, он, обязан пригласить переводчика, чтобы и адвокат защитник понимал, какие показания даёт обвиняемый. Отметим, что даже если русский язык будет для обвиняемого родным, обвиняемый вправе давать показания на иностранном языке, которым обвиняемый владеет, например, в связи со спецификой своей работы.

Вопрос:

Вправе ли гражданин, доставленный к следователю, давать показания только в присутствии своего адвоката, хотя следователь ещё не признал этого гражданина подозреваемым или обвиняемым?

Ответ:

Ответ на этот вопрос был дан Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 27.06.00 г, № 11-П, что право на обращение за помощью к защитнику не связывается с формальным признанием лица подозреваемым или обвиняемым. В Статье 48 Конституции Российской Федерации указывается лишь на сущностные признаки, характеризующие фактическое положение лица, как нуждающегося в правовой помощи в силу того, что его конституционные права ограничены в связи с уголовным преследованием в целях установления именно его виновности в совершении преступления, по которому возбуждено и расследуется уголовное дело. При этом, факт уголовного преследования и направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении уголовного дела, проведения в отношении него следственных действий (обыска, опознания, очной ставки, допроса и т.д.) и иными мерами, предпринимаемыми для его изобличения и выявления фактов и обстоятельств, уличающих данное лицо, как совершившее преступление.

Вопрос:

Может ли гражданин пригласить адвоката в ситуации, когда в отношении данного гражданина осуществляются оперативно-розыскные мероприятия, а уголовное дело ещё не возбуждено?

Ответ:

Сложившаяся судебная практика даёт отрицательный ответ на этот вопрос. В том числе, Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях № 4-О от 24.02.05 г и № 342-О-о от 19.04.07 г разъяснил, что на лиц, в отношении которых проводятся оперативно-розыскные мероприятия до возбуждения уголовного дела, не может быть распространено требование об обеспечении права на помощь адвоката (защитника). Соответственно, в последние годы, суды отказывают в удовлетворении жалоб, подаваемых в порядке ст.125 УПК РФ на незаконность действий сотрудников оперативных органов, проводивших ОРМ до возбуждения уголовного дела и не допустивших к участию в них адвоката.

Позиция судов определяется ссылками на то, что эти ОРМ осуществлялись до возбуждения уголовного дела, т.е., когда ещё не мог применяться уголовно-процессуальный закон. Однако, эта позиция судебных органов РФ вызывает сомнения в её безусловности и даёт основания для обжалования с приведением доводов о том, что проверка сообщения о преступлении в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, в том числе, проводимая в форме ОРМ, подпадает под регулирование нормами УПК РФ, а не только ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

В принципе, можно сформулировать правовые доводы для обращения в Европейский Суд по правам человека по этой ситуации, но, предварительно надо пройти судебные инстанции с жалобой в порядке ст.125 УПК РФ и получить отрицательные судебные решения, как правовое основание для направления в Европейский Суд по правам человека соответствующей Жалобы.

Вопрос:

Могут ли родственники задержанного лица пригласить для его защиты адвоката и заключить с этим адвокатом соглашение от своего имени?

Ответ:

Эта возможность прямо предусмотрена в ч.1, ст.50 УПК РФ, но, с обязательным условием – по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого.

Поскольку, в силу п.2, ч.1, ст.46 УПК РФ, задержанное лицо приобретает статус подозреваемого, то, на него в полной мере распространяются положения ст.46 УПК РФ (пользоваться помощью защитника и т.д.).

Соответственно, в случае явки адвоката, приглашенного родственниками задержанного, следователю надлежит выяснить у задержанного, давал ли он поручение своим родственникам на приглашение адвоката и даёт ли он своё согласие на участие адвоката защитника, приглашенного родственниками лица, задержанного по подозрению в совершении преступления. При этом, самому задержанному не может быть отказано в приглашении адвоката и заключении с ним соглашения на защиту. В силу требований ч.2, ст.50 УПК РФ, следователь обязан обеспечить задержанному лицу возможность реализовать это право.

При применении этих норма уголовно-процессуального закона на практике возникает немало недоразумений, обусловленных ошибочным толкованием норм уголовно-процессуального законодательства. Поэтому, мы рекомендуем с осторожностью осуществлять конституционное право на квалифицированную юридическую помощь не только подозреваемыми, обвиняемыми, но, также и их родственниками.

Добавим, что в соответствии со ст.96 УПК РФ, родственники задержанного лица должны быть уведомлены о задержании их родственника. Задержанному должна быть  предоставлена возможность осуществить один телефонный звонок для уведомления своих родственников или близких лиц о своем задержании, о чём делается отметка в протоколе задержания. Невыполнение этих требований влечет для должностных лиц органов расследования негативные последствия. Однако, в ч.4, ст.96 УПК РФ оговаривается, что при необходимости сохранения в тайне факта задержания данного лица, в интересах расследования может быть принято решение о неуведомлении родственников задержанного лица о факте его задержания. О чём должно быть вынесено мотивированное постановление должностного лица, осуществляющего производство по уголовному делу (мы исходим из того, что задержание является мерой уголовно-процессуального принуждения, применяемой только по возбужденному уголовному делу).

https://yandex.ru/search/?text=yuristat&clid=2233627&lr=213

==============================================================

Модераторы публикации: Виктор Байраков; Анвар Галимов;

YURISTAT: что Вы думаете о критериях эффективности защиты в уголовном деле?

Мнение о критериях эффективности адвоката защитника

Насколько эффективен в уголовном деле тот или иной защитник? Нормативного определения для ответа на этот вопрос нет. Хотя, вряд ли кто будет спорить с тем, что неэффективность защиты равносильна отсутствию таковой. Ранее мы уже публиковали материалы дискуссии наших юристов о мнимой защите, когда в уголовном деле защитник вроде «присутствует», но, по факту «не защищает».

Сегодня мы затронем другой аспект этой актуальной проблематики.

Итак, для оценки эффективности защитника можно выработать разные критерии оценки таковой. Безусловно, здесь много зависит от индивидуальных особенностей и личности обвиняемого, который может воздействовать на своего защитника, и от специфики самого уголовного дела, по которому стороной защиты могут быть избраны свои цели, и от избираемой тактики и целей защиты.

Одним из таких критериев является «полезность» действий адвоката. Например, его полезность …интересам органов расследования. Таковыми, в частности, могут являться адвокаты - защитники по назначению, которых вызывает следователь по телефону. Иногда этих адвокатов именуют «карманными адвокатами», адвокатами «по вызову» и т.п. Как показывают материалы уголовных дел, такие адвокаты не идут на конфронтацию со следователем, а как раз наоборот, содействуют ему.

Можно оценить «полезность» адвоката защитника, исходя из интересов защиты или интересов обвиняемого. При этом, как ни странно, первое и второе могут не совпадать. Что явно прослеживается, когда обвиняемый идёт на «самооговор» взамен на обещание со стороны органов расследования не отягчать обвинение или не избирать меру пресечения в виде содержания под стражей. Чаще всего такая ситуация возникает по уголовным делам, где обвиняемый заключает сделку с органами расследования и его активно «используют» для подтверждения (трудно назвать это доказыванием) обвинения в отношении других лиц. Всё вышесказанное подтверждает сложность оценки и действий защитника и результатов его действий.

Даже действия защитника в данный конкретный момент трудно оценить не зная всех нюансов, всех обстоятельств, в которых находится адвокат защитник, и в связи с которыми ему приходится выбирать наиболее правильные действия, чтобы они были наиболее целесообразными и максимально полезными не только именно в данный момент, но, и в будущем. Можно привести множество примеров, когда сиюминутная выгода была использована для совершения определённых действий, а они в будущем обернулись гораздо большими осложнениями, нежели те, которых удалось избежать в той сиюминутной выгоде.

Этимологически – «защитник» должен «защищать». И он ни при каких обстоятельствах не может выполнять функцию обвинителя, недруга, то есть, врага обвиняемого и противника его интересам. Поэтому, только когда защищаемый просит защитника «не защищать», защитник может бездействовать. Но, опять-таки, это должно быть соразмерно возможным негативным последствиям от такого бездействия. О чём необходимо предупредить подзащитного, чтобы он подумал.

Или обвиняемый просит своего защитника совершить явно противоправные действия, например, высказать угрозу свидетелю обвинения, потерпевшему, чтобы они отказались от своих показаний или дали ложные показания. Это запрещено законом и наказуемо. Поэтому, адвокат обязан отказаться от выполнения такой просьбы. И этот отказ не может расцениваться, как отказ от осуществления защиты, так как защита может осуществляться любыми способами и средствами, кроме тех, которые запрещены законом. При этом, адвокат должен убедить подзащитного не совершать противоправных действий и рекомендовать избрать другие варианты и возможности защиты, не запрещенные законом.

Исходя из этих несложных рассуждений, мы приходим к выводу, что на адвокате защитнике не лежит обязанность, например, подписывать протоколы следственных действий, в которых адвокат не участвовал, даже если обвиняемый или, тем более, следователь об этом просит, поскольку эти действия содержат признаки уголовно-наказуемого деяния – фальсификации доказательств. Кстати, отказ от участия в явно незаконных действиях следователя – это тоже форма защиты, поощряемая законом, как отказ от совершения противоправных действий.

Можно рассмотреть схожую ситуацию, когда обвиняемый отказывается от подписания протокола следственного действия и запрещает адвокату что-либо подписывать после завершения этого следственного действия. Эта просьба не может расцениваться, как просьба о защите. Если обвиняемый не желает подписывать протокол следственного действия – это его право. В УПК регламентированы действия следователя в таких ситуациях. Следователь приглашает понятых и удостоверяет в протоколе факт отказа обвиняемого от подписи. А что делать адвокату защитнику? Эти простые вопросы, тем не менее, могут вызвать затруднения у адвокатов. Особенно, если подзащитный «грозит» отказаться от адвоката, который не выполняет требования своего подзащитного, который ложно воспринимает происходящее, свои процессуальные права и обязанности адвоката защитника. Здесь адвокату необходимо руководствоваться законом. Правомерные просьбы и требования подзащитного о выполнении адвокатом своих обязанностей – это для адвоката обязательно. Просьбу и даже требование нарушить закон можно игнорировать. И, как сказано выше, предпринять усилия для убеждения обвиняемого тоже не нарушать закон. Профессиональный юрист всегда сможет предложить другие, более приемлемые варианты действий для улучшения положения своего доверителя. Например, отказ адвоката подписать протокол – это не самые эффективные действия защиты. Задача защиты – создавать доказательства защиты. Каждое следственное действие, проводимое с участием защиты, должно оформляться, как доказательство защиты. Иначе, защита неэффективна.

Поэтому, адвокат защитник обязан внести в протокол, от подписания которого обвиняемый отказался, возражения на незаконные действия следователя, из-за чего обвиняемый отказался подписывать протокол. Адвокат обязан профессионально фиксировать в каждом протоколе огрехи, ошибки следователя, дефекты следствия и прочие факты, снижающие доказательственное значение такого протокола, или, к чему необходимо стремиться в идеале, исключающие такой протокол из числа доказательств обвинения. В этом состоит основная задача эффективной защиты по уголовному делу.

=======================================================================

Материал предоставлен Консультативно-методическим (учебным) Центром «Юристат» (YURISTAT), руководителем Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве – Козловым Александром Михайловичем ( http://yur.tel/ )

https://yandex.ru/search/?lr=213&clid=2233626&msid=1518339769.22114.22898.3113&text=yuristat