Рецензирование и редактирование процессуальных документов по уголовным делам

 

Консультативно-методический центр «Юристат»

Секция методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве

Напоминаем нашим читателям, что на протяжении более 25 (!) лет мы публиковали результаты исследований, проводимых юристами Консультативно-методического Центра Юристат. Наши публикации можно встретить не только в интернете, но, также, в виде статей в тематических журналах, на которые имеются ссылки в юридической литературе. Одну из таких публикаций, затрагивающих «извечную» проблематику обжалования действий (бездействия) и решений органов государственной власти в сфере уголовного судопроизводства, мы решили отредактировать и разместить в интернете заново, используя, в том числе, элементы рекламы (это не наша идея, а предложение коллег адвокатов, практикующих по уголовным делам, аргументы которых явно заслуживали внимания в современных реалиях).

Соответственно, для такой публикации мы подготовили фрагменты обновленной беседы с одним из создателей и активным участником КМЦ ЮРИСТАТ (YURISTAT) Козловым Александром Михайловичем, методистом по уголовным делам, являющимся бессменным руководителем Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве КМЦ ЮРИСТАТ (ранее, было даже зарегистрировано ООО Юристат, прекратившее деятельность).

В начале нашего разговора мы затронули вопрос о том, что в конце 2023 года при подведении итогов работы КМЦ «ЮРИСТАТ», Александр Михайлович с сожалением констатировал, что за последние два года исследовательская деятельность Центра была фактически остановлена из-за выбытия участников Центра, обеспечивавших формирование архива материалов уголовных дел, прежде всего, по обмену информацией с практикующими адвокатами, с последующим тематическим обобщением практики уголовного судопроизводства.

И только в прошедшем 2025 году КМЦ ЮРИСТАТ возобновил свою деятельность. Хотя и не в том объёме, как раньше. Об этом мы тоже поговорили, но, эту отвлеченную часть разговора в данной публикации мы не затрагиваем, учитывая общие изменения в уголовной юстиции.

В ходе беседы, Александр Михайлович ответил на наши вопросы:

ВОПРОС:

Публикации Вашего Центра вызывали интерес не только практикующих адвокатов, но, также, юристов, заинтересованных в получении сведений о реальном уголовном судопроизводстве, без секвестирования такой информации в официальных источниках. Тем более, что в 2026 году ВС РФ прекратил доступ к судебной статистике, что вызывает недоумение. Можете ли Вы рассказать о таком материале, который еще не был окончательно доработан в Центре и не был ранее опубликован?

ОТВЕТ:

Действительно, последние исследования нашего Центра не были завершены. Часть контактов утрачены из-за выезда части адвокатов в другие страны и прекращения ими практики в России. Хотя, обсуждение и согласование плана и тематики наших мероприятий на следующий, т.е. текущий 2026 год, состоялось ещё во второй половине 2025 года. И надо отметить, были любопытные темы. Возможно, мы к этим темам ещё вернёмся позднее, если поступит соответствующий материал.

К сожалению, в прошедшем 2025 году нами проведено только два запланированных методических мероприятия: первое - проведение и обсуждение результатов открытого методического занятия в реальном судебном процессе по теме «Эффективность допроса подсудимого в суде первой инстанции». В основу методического занятия были положены материалы уникального уголовного дела в отношении супругов П., рассмотренного по первой инстанции с постановлением обвинительного приговора 20.01.26 г судьёй Нагатинского районного суда, которая, по нашему мнению, нарушила всё, что только можно нарушить судом (примечание: на момент проведения беседы судья уже более 3 (трёх!) месяцев не выдавала копию приговора, поскольку приговор ещё не был изготовлен, как и протокол судебного заседания. Нам известно, что протоколы судебного заседания в наших судах изготавливают не ДО постановления приговора, как должно быть по закону, а ПОСЛЕ, «подгоняя» протокол под приговор. А что касается срока изготовления приговора, то, Конституционный Суд РФ принял к рассмотрению жалобу по этой проблеме, и мы ждём этого решения).

Второе – «нормативные условия разграничения апелляционного и кассационного обжалования приговора», но, это обсуждение нами не завершено и планируется его завершение в последнем квартале этого 2026 года, так как, у нас на контроле находятся два уголовных дела, по которым мы участвовали в подготовке апелляционной жалобы (по одному) и, соответственно, кассационной жалобы (по второму). Так что, обсуждение ожидается предметным, по реальным уголовным делам.

ВОПРОС:

Если Вам так удобнее, мы, с Вашего согласия, опубликуем только ту часть информации, которую Вы нам предоставите…

ОТВЕТ:

Сразу уточним, что не мне так удобнее, а сами супруги П., обвиняемые по упомянутому «заказному» уголовному делу, в ходе обсуждения в мае 2025 года результатов открытого методического занятия, проведенного в реальном судебном процессе, высказали желание придать огласке то, с чем они столкнулись в противостоянии со следственной и судебной системой, представители которой демонстративно попирали закон. Но, они просили это сделать после отмены обвинительного приговора. Мы во время обсуждения признали это уголовное дело вопиющим случаем беззакония и произвола, что потребует, видимо от меня, как участника рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, тщательной подготовки к освещению подобного уголовного дела, которое не могло возникнуть в следственных органах, руководствующихся законом, а не заказом. Впрочем, пусть окончательное решение останется не за мной, а за общественным мнением после огласки решения вышестоящего суда второй (апелляционной) инстанции, ожидаемого в августе месяце текущего 2026 года (возможно, позднее, по понятным причинам, так как, суд апелляционной инстанции может снять дело с апелляции, к которой мы сейчас готовимся, о чём тоже поговорим, но, позднее). А сейчас предлагаю вернуться к теме обжалования в уголовном процессе, с которой мы и начали нашу беседу.

ВОПРОС:

Давайте вернемся. Эта тема крайне интересует наших читателей…

ОТВЕТ:

При обжаловании в порядке ст.125 УПК РФ на практике возникают нюансы. Так, юристы традиционно руководствуются разъяснениями, содержащимися в тематических Постановлениях Пленумов ВС РФ, в нашем случае, прежде всего, это – ППВС РФ от 10.02.09 г, №1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ», однако, на практике возникает множество спорных вопросов, на которые найти ответ в разъяснениях высшей судебной инстанции и Обзорах судебной практики крайне затруднительно и, в большинстве случаев, невозможно даже профессиональным юристам.

Соответственно, читатели заинтересованы в такого рода публикациях о конкретном, реальном, а не отвлеченном правоприменении, способном урегулировать дискуссии, ориентированные на единообразие практики уголовного судопроизводства, на её понятность и предсказуемость по аналогичным уголовным делам, по которым толкование применяемого закона осуществлялось якобы в соответствии с разъяснениями Пленума ВС РФ, в том числе, вышеупомянутом.

Первое, на что хотелось бы обратить внимание, это то, что обжалование

Обжалование должно иметь конкретную предметную область. Вряд ли уместно обжаловать правомерные действия следователя или законные и обоснованные решения. Вообще, подавать жалобу ради жалобы, по меньшей мере глупо. Это напрасная трата времени и сил. В качестве примера можно привести жалобу ООО РТС, поданную от имени этого ООО в Никулинский районный суд города Москвы в 2007 году. Вопреки нашим рекомендациям, представляющие это ООО юристы, имевшие опыт участия в арбитражном судопроизводстве, подготовили жалобу со ссылкой на соответствующие нормы КоАП РФ. В рассмотрении такой жалобы судья отказал, разъяснив в судебном постановлении, что такая жалоба не может рассматриваться в порядке применения КоАП РФ, так как, в отношении ООО РТС проводилась проверка сотрудниками органа МВД РФ, в ходе которой произведены якобы осмотры помещений по протоколам ОРД изъята документация, содержание которой имело отношение к тому, что данное ООО РТС совершило уклонение от уплаты налогов. Такая жалоба могла рассматриваться в порядке применение ст.125 УПК РФ, а не норм КоАП РФ. В результате было потеряно время и смысл обжалования оказался утрачен, так как, по этим материалам ОРД было возбуждено уголовное дело по ст.199 УК РФ.

Судья указал, что в ст.25.1 КоАП РФ, на которую сослались юристы арбитражники, представляющие заявителя, регламентируются права юридического лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, а не об уголовном деянии, предусмотренном в УК РФ. Как следовало из жалобы, ни в отношении ООО РТС, ни в отношении работников ООО не выносились решения о привлечении к административной ответственности. Таких типичных ситуаций возникало множество, пока Верховный Суд РФ опубликовал вышеупомянутое тематическое Постановление Пленума ВС РФ.

Когда мы обсуждали в КМЦ ЮРИСТАТ такие материалы, все участники согласились с моим мнением, что мы обсуждаем парадоксальную ситуацию, возникшую из-за игнорирования элементарных логических правил. В данном случае, имело место непонимание преобразования (логического) одного из важнейших следствий конституционного принципов презумпции невиновности и равноправия (состязательности) сторон обвинения и защиты при производстве по уголовному делу.

Обе стороны полагают, что действуют правомерно. Но, это является нарушением закона логики, что не могут быть одновременно истинны противоречивые суждения. Либо прав следователь, либо жалобщик. Третьего не дано. Кстати, мои любимые вопросы – чем отличаются логически противоречащие и логически противоположные суждения. И это непростые вопросы. Такие ситуации мы постоянно наблюдаем по реальным уголовным делам, в том числе, в судебных постановлениях.

ВОПРОС:

Вы говорили, что обжалование действий органов, осуществляющих ОРД, возможно как в порядке УПК РФ, так и в порядке ГПК РФ. Поясните эти Ваши рекомендации, чтобы наши читатели разобрались в этих вопросах…

ОТВЕТ:

Надлежит руководствоваться Постановлениями Пленумов ВС РФ №1 и №2 от 10.02.09 г. Если орган, осуществляющий ОРД, выполнял поручение следователя в рамках уголовного дела, находящегося в производстве данного следователя, то, обжалование осуществляется в порядке УПК РФ. Если же орган, осуществлявший ОРД, действовал по каким-либо иным основаниям, не связанным с выполнением поручения следователя (дознавателя) по уголовному делу, то, обжалование осуществляется в порядке ГПК РФ. Но, чтобы не произошла путаница, лучше, чтобы с подведомственностью жалобы разобрался профессиональный юрист. Отметим, что в юридической литературе авторы обращают внимание на то, что согласно п.4, ч.2, ст.38 и ч.1, ст.144 УПК РФ поручение о проведении ОРМ даётся органу дознания, а не органу, осуществляющему ОРД. При этом, следователь вправе давать органу дознания письменно поручения на производство ОРМ только в случаях, прямо предусмотренных УПК РФ. Повторим, что в каждой такой ситуации оспаривания правомерности действий правоохранительных органов, необходимо разбираться по имеющимся материалам (постановлениям, протоколам и пр.). Из-за этих многочисленных спорных моментов в правоприменении, как на досудебной, так и в судебных стадиях уголовного судопроизводства, ст.125 УПК РФ несколько десятков раз являлась предметом жалоб и их рассмотрения в Конституционном Суде Российской Федерации. К этим Решениям КС РФ мы и отсылаем наших читателей, полагая, что это будет полезным в профессиональном плане при формулировании предмета обжалования в порядке ст.125 УПК РФ со ссылкой на Постановление (Определение) КС РФ по спорному вопросу.

ВОПРОС:

В завершение нашей беседы, расскажите об услуге рецензирования процессуальных документов, оказание которой возобновилось в КМЦ ЮРИСТАТ в прошлом 2025 году?

ОТВЕТ:

Эта услуга представляет собой более современную версию оказания практической помощи в подготовке мероприятий защиты в уголовном деле. Например, возникла необходимость в обжаловании постановления следователя, прокурора или судьи. Мы оказываем помощь в подготовке такой жалобы с её последующем сопровождением (поддержанием) в суде, а также, при необходимости апелляционного обжалования (реже, - кассационного) судебных постановлений. Как правило, приходится изучать сопутствующие материалы уголовного дела. Даже если же нам предоставляют текст уже подготовленной жалобы, мы рецензируем (проверяем) мотивированность жалобы, обнаруживая в ней недочеты, подлежащие исправлению. Все наши действия по рецензированию мы обсуждаем с заказчиками. По мере возможности, находим более убедительные доводы, чтобы максимально усилить аргументы защиты или, напротив, вовремя отказаться от бесперспективного (бесполезного) обжалования законных действий (бездействия) и решений должностных лиц правоохранительных органов (кстати, такие ситуации встречаются достаточно часто, чтобы этим ситуациями пренебрегать).

Для рецензирования к нам обращаются с текстами процессуальных решений по уголовным делам для подготовки нами консультативных рекомендаций о наличии оснований для обжалования или для выработки позиции защиты, например, если необходимо подготовить мнение защиты в отношении предъявленного обвинения или подготовиться к допросу в качестве обвиняемого. Это очень ответственные действия защиты, которые из-за неосторожной ошибки, бывает сложно исправить.

Сегодня нашим потенциальным клиентам предлагается не только названная услуга рецензирования процессуальных документов, но, и услуга по их редактированию. Своевременность получения такой услуги позволило нам исправить оплошности (так мы их называем), которые могли быть использованы стороной обвинения (такое случается по причине необдуманных, неподготовленных показаний обвиняемого при его первом допросе). Необходимо уточнить, что стоимость наших услуг вполне доступна в сравнении с ценами на рынке юридической помощи по уголовным делам и сопоставлением качества оказываемой услуги.

ВОПРОС:

Нам известно, что Ваш Центр принимал участие в подготовки правовых комментариев с анализом обвинительных заключений и приговоров. Это направление деятельности Центра сохранилось?

ОТВЕТ:

Сохранилось, но, для подписания таких комментариев, нам придётся приглашать ученых с наличием степени доктора юридических наук, что повышает стоимость такой услуги. Предварительно мы изучаем тексты обвинения (в обвинительном заключении, приговоре) и либо принимаем материал к изучению и подготовке комментария, либо отказываем в такой услуге. В каждом таком случае необходимо предварительное обсуждение условий взаимодействия с привлечением не просто учёных, а учёных с именем, известным в соответствующей научной среде. Чтобы их рекомендация не была подвергнута сомнению следователем, судьёй. Также, необходимо поработать над формой использования такой рецензии в уголовном деле. Обычно, мы предлагаем получить такую рекомендацию от имени учёного, но, изложить эти суждения от имени защитника или в показаниях обвиняемого со ссылкой на авторитетного учёного. В любом случае, это будет значительным усилением позиции защиты, опровергнуть которую затруднительно или даже невозможно, в зависимости от профессиональной подготовленности обвинителя.

Всё вышесказанное лучше обсудить непосредственно по имеющимся материалам уголовного дела.

Для получения консультативных рекомендаций КМЦ ЮРИСТАТ

по вопросам применения материального и процессуального

уголовного законодательства обращаться по электронной почте:

yuristat.center@gmail.com

yuristat.center@yandex.ru

((модераторы публикации: Мамонтова М.В., Демидов М.Б.))

Функция обвинения или обвинительный уклон?!

 

ПО МАТЕРИАЛАМ МЕТОДИЧЕСКИХ СОВЕЩАНИЙ

КОНСУЛЬТАТИВНО-МЕТОДИЧЕСКОГО (учебного) ЦЕНТРА

ЮРИСТАТ (YURISTAT)

ТЕМА:

ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ

ФУНКЦИИ ОБВИНЕНИЯ ОТ ОБВИНИТЕЛЬНОГО УКЛОНА

 

Продолжаем публикации материалов обсуждений актуальной проблематики современной практики уголовного судопроизводства. Материалы предоставлены нашим экспертом - руководителем Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве КМЦ «ЮРИСТАТ» (YURISTAT) методистом по уголовным делам КОЗЛОВЫМ АЛЕКСАНДРОМ МИХАЙЛОВИЧЕМ в рамках нашей договоренности о возобновлении обмена информацией наших редакторов с юристами (адвокатами), практикующими по уголовным делам.

Сегодня мы затронем одни из наиболее спорных вопросов правоприменения, относящихся к «болезни» российского уголовного процесса – обвинительном уклоне следственной и судебной системе Российской Федерации. Конечно, мы не можем утверждать, что всё производство по уголовным делам подвержено этому «синдрому», но, подтверждающие это явление факты слишком многочисленны, чтобы не задуматься об этом. Итак, возвращаемся к материалам публикации, изложенным в редакторском сокращении с согласия правообладателя…

… … …

Успешное достижение целей и эффективное решение задач производства по уголовным делам, нормативно обобщаемых родовым понятием предназначения уголовного судопроизводства (ст.6 УПК РФ), обеспечивается в практической деятельности неукоснительным соблюдением и выполнением участниками производства по уголовному делу своих уголовно-процессуальных функций.

Напомним, что уголовно-процессуальные функции позволяют наиболее полно раскрыть содержание уголовно-процессуальных правоотношений, в которых одни их участники наделены властными полномочиями и непосредственно выполняют обязанности по осуществлению производства по уголовному делу, которое на практике, зачастую, воспринимается как якобы реализация только уголовно-процессуальной функции обвинения, что методологически ошибочно и является одной из до настоящего времени существующих причин субъективного характера такого феномена в правоприменительной деятельности, как обвинительный уклон. Наше обсуждение посвящено этому крайне негативному явлению, выявлению его условий, пониманию признаков его проявления и возможности их преодоления.

Другие участники уголовно-процессуальных правоотношений вовлекаются в уголовное судопроизводство независимо от их желания и воли (например, потерпевшие, свидетели, подозреваемые, обвиняемые, опознающие и др. лица).

Традиционно более полувека в науке и теории уголовного процесса выделяются (см. Р.Д. Рахунов «участники уголовно-процессуальной деятельности», М.1961 г, стр.10; И.Я. Фойницкий «Курс уголовного судопроизводства», С-П, Альфа, 1996 г, стр.114) основные уголовно-процессуальные функции: функция обвинения (возлагаемая на сторону обвинения); функция защиты (реализуемая стороной защиты) и особая судебная функция разрешения уголовного дела по существу (осуществляемая судебными органами в процедурах разрешения уголовного дела по существу с постановлением приговора или иного итогового решения по уголовному делу, с последующими проверками итогового решения суда первой инстанции в апелляционном и специальном кассационном производстве, а также, в экстраординарном производстве в порядке судебного надзора).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29.04.99 г, №7-П указал, что недопустимо возложение на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность органов и лиц, осуществляющих уголовное преследование, поскольку это препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия судом, как того требует статья 120 (ч.1) Конституции Российской Федерации. С другой стороны, в Определении от 19.02.03 г, №82-О Конституционный Суд РФ отметил, что положения ст.75 УПК РФ не освобождают суд от обязанности исследовать доводы участников судебного разбирательства о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы, а при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств, - отвергнуть их в соответствии с требованиями ч.3, ст.49 и ч.2 ст.50 Конституции Российской Федерации. При этом, как разъяснил Верховный Суд РФ, в силу ч.7, ст.235 УПК РФ, при рассмотрении уголовного дела по существу, суд вправе по ходатайству стороны повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым (см. Постановление Пленума ВС РФ от 05.03.04 г №1 «О применении судами норм УПК РФ»). На практике эта позиция Верховного Суда РФ воспринимается органами уголовного преследования, как возможность в целях обвинения сохранять обвинительные материалы уголовного дела. Такая процедура восстановления ранее исключенных доказательств обвинения имеет определяющее значение, если оспариваются доказательства, позволяющие принять на их основе законное и обоснованное решение (хотя бы формально), когда эти доказательства позволяют установить именно те фактические обстоятельства уголовного дела, которые предусмотрены в гипотезе нормы Особенной части УК РФ, обеспечивая правильную по версии обвинения уголовно-правовую квалификацию деяния, событие которого сформулировано в предмете доказывания. При этом, соблюдены нормы УПК РФ при установлении (доказывании) тех юридических фактов (обстоятельств), без которых обвинение не может быть признано обоснованным.

Именно эта система совместных (!) действий органов обвинения и судебных инстанций образует правоприменительную основу обвинительного уклона.

Михайловская И.Б. отмечала по этому поводу, что существование этого порока уголовного судопроизводства признавалось ещё в докладе о работе судов за 1924 г председателем уголовно-кассационной коллегии Верховного Суда Челышевым – «практика показывает, что в работе судов и следственных органов имеется в высшей степени вредный, абсолютно недопустимый обвинительный уклон, обвинительный подход к делу» (цит. по: Строгович М.С., Карницкий Д.А.. 1990 г, М., «Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, стр.272). Прошло более 100 (!) лет, но, эта проблема не просто существует, она прочно укоренилась в следственной и судебной практике последних лет, что подтверждается реальными фактами.

Напомним об уголовном деле адвоката Б., занимавшего активную позицию.

Его личный а/м останавливают, производят досмотр и (о чудо!) в багажнике обнаруживают (в присутствии понятых – случайных людей с улицы) пакет с наркотическим веществом, весом, как оказалось почти 2,5 кг. Но, вот незадача (опять чудо!) внутри пакета находится бирка камеры хранения районного отдела ОМВД. Поразительно, но, обвинительный приговор в отношении адвоката Б. бы отменён только Верховным Судом РФ, а дело возвращено на новое рассмотрение. Как Вы думаете, что происходило дальше?! Да, вновь вынесен обвинительный приговор и вновь только в Верховном Суде РФ защита добивается отмены приговора. Далее, уже не смешно. По делу фальсифицируется (по-другому сказать нельзя) третий (!) обвинительный приговор, который тоже был отменен. К этому времени (почти 7 лет тянулось это дело), по жалобе Б. вынес Решение ЕСПЧ (Европейский Суд по правам человека, признавший незаконность длительного содержания Б. под стражей. Мы предлагаем нашим читателям самостоятельно ознакомиться с этим «уникальным» уголовным делом, по которому обвинительный уклон проявился во всём его негативе, но, никто из должностных лиц не понёс наказание. Мы вспомнили об этом уголовном деле исключительно потому, что о нём напомнили в ходе обсуждения на методическом совещании КМЦ ЮРИСТАТ.

Итак, в УПК РФ обозначена функция обвинения, первоначально реализуемая следователем (дознавателем). В юридической литературе опубликовано множество мнений о том, что функция обвинения должна пониматься дословно – обязанность обвинять во что бы то ни стало. Как говорится, - «вор должен сидеть в тюрьме».

Но, возникает резонный вопрос – кто вправе решать, что данное лицо – вор?!

И некоторые ученые процессуалисты (И.Б. Михайловская в их числе), будучи в меньшинстве, отстаивали иную трактовку функции обвинения. Реализация этой функции при буквальном понимании уголовно-процессуального законодательства и при соблюдении общих подходов к доказательственному праву и к теории доказывания, возлагает на сторону обвинения обязанность доказывать событие преступления и совершение этого преступления конкретным лицом, виновность которого не может предполагаться, а должна быть бесспорно установлена, иначе, в противном случае сторона обвинения обязана (!) руководствоваться только и исключительно только конституционным принципом презумпции невиновности (статья 49 Конституции Российской Федерации). И нарушение (несоблюдение) этого конституционного принципа переводит обвинительную функцию в тот самый обвинительный уклон, который нельзя смешивать с функцией обвинения.

Обвинительный уклон (см. Вышинский А.Я. «Теория судебных доказательств» 1950 г, М., стр.249) – это игнорирование доказательственных сведений, фактов, обстоятельств, противоречащих тезисам обвинения, не укладывающихся в версию предъявленного обвинения, свидетельствующих о невиновности лица либо о его меньшей виновности, явно случайного стечения обстоятельств, неадекватная, избирательная оценка фактов (доказательственной информации), содержащих только «удобную» для обвинения трактовку. Таким образом, обвинительный уклон является проявлением ненадлежащего выполнения функции обвинения со стороны соответствующих органов и должностных лиц (следователь, прокурор, судья).

Необходимо акцентировать внимание на том, что само существование такого явления, как обвинительный уклон и степень его проявления зависят, прежде всего, от принятых в уголовном процессе стандартов доказанности, реализуемых в реальной судебной практике. И, главное, - в тех руководящих указаниях по этому вопросу, исходящих от высшей судебной инстанции – Пленума Верховного Суда Российской Федерации. И мы приходим к выводу, что если бы национальная судебная система неукоснительно соблюдала бы эти стандарты правосудия (основу функции разрешения уголовного дела), то, обвинительный уклон вообще бы не мог существовать. В этом случае, все предусмотренные законом преимущества защиты стали бы реальностью при условии, что суды действительно были бы привержены критериям объективности и беспристрастности, т.е., независимости от обвинения.

В качестве примера вопиющего обвинительного уклона мы обсуждали на нашем методическом совещании обвинительный приговор, постановленный судьёй Нагатинского районного суда в отношении супругов П.С.Л. и П.Л.М. 20.01.26 г. Приговор обжалован в апелляционном порядке и сейчас нами обсуждается вопрос о публикации текста апелляционной жалобы, но, большинством голосов пока не достигнуто согласие на публикацию текста апелляционной жалобы до того, как данное уголовное дело будет проверено в суде второй (апелляционной) инстанции – Московском городском суде (о дате рассмотрения сообщим дополнительно на канале «Уголовное судопроизводство» в мессенджере МАХ, подписывайтесь)..

 

Редакторы публикации Мамонтова М.А.; Галимов А.А.; Кудрявцев Д.В.

 

 

Кто кого - человек против ИИ. Что об этом думают юристы...

 

Сегодня одной из наиболее обсуждаемых тем является тема ИИ…

Месяц назад мы организовали анкетирование наших коллег юристов по вопросам о таком явлении, как создание искусственного интеллекта (ИИ).

Вот какие результаты мы получили:

Начнём с вопросов юристам, практикующим по уголовным делам:

Считаете ли Вы, что ИИ умнее Вас в вопросах знания законов?

60% ответили НЕТ. 20% ответили ДА.

10% воздержались. 10% затруднились ответить.

Считаете ли Вы, что ИИ хитрее Вас в применении знания законов?

60% ответили НЕТ. 10% ответили СКОРЕЕ ДА, ЧЕМ НЕТ.

25% воздержались. 5% затруднились ответить определенно.

Считаете ли Вы, что ИИ быстрее совершенствуется, чем юрист человек?

85% ответили ДА. 10% ответили СКОРЕЕ ДА, ЧЕМ НЕТ.

5% затруднились ответить однозначно.

Как Вы считаете, может ли ИИ функционировать без заданной программы?

90% ответили НЕТ, без созданной человеком программы ИИ не сможет работать.

10% затруднились с ответом, поскольку прогресс развития ИИ слишком быстрый и задача самопрограммирования ИИ будет решена в пользу ИИ.

Специфический вопрос: можем ли мы говорить о философии ИИ?

80% ответили НЕТ. 10% ответили СКОРЕЕ ДА, ЧЕМ НЕТ.

10% затруднились ответить из-за неопределённости понятия философии

Наиболее типичными комментариями результатов опроса были следующие:

На вопросы отвечали профессиональные юристы, многие из которых признали, что не имеют глубоких познаний в психологии и современной нейрофизиологии. Вместе с тем, современное понимания функционирования человеческого мозга ещё не позволяет бесспорно описать происходящие процессы в коре головного мозга. Даже ведущие учёные в этой проблематике высказываются на основе догадок и предположений. Понятия «знать» и «мыслить» не имеют ни чётких ориентиров, ни разграничивающих их определений. Может ли ИИ фантазировать? Рисковать? Может обманывать (намеренно ошибаться) и т.д. На вопрос – готовы ли юристы подчиниться мнению ИИ, если сами юристы думают иначе, - внятной позиции не было сформулировано. На вопрос – сможет ли ИИ продемонстрировать новые суждения по тематике возрастной психологии, выходящие за рамки доступной в СМИ (интернете) информации – юристы высказали сомнения в способности ИИ сформировать новые знания, идеи, концепты, постулаты и т.д.

Таким образом, удалось добиться согласованного мнения, что в юриспруденции ведущие позиции будут занимать юристы люди, а не ИИ. По крайней мере, в течение ближайших пяти – десяти лет. Хоть это радует. Юридические специальности будут востребованы, в том числе, в спорах с последствиями применения ИИ…

Давайте подождём эти пять – десять лет и посмотрим, как оно будет в реалии.

 

О праве каждого на получение юридической помощи

 

ПРАВО НА ЮРИДИЧЕСКУЮ ПОМОЩЬ –

НЕОТЪЕМЛЕМОЕ КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО.

Наша публикация планировалась, как ответ на вопрос – если гражданина вызывают к следователю, имеет ли он ПРАВО прийти с адвокатом?

Но, учитывая пожелания о более глубоком раскрытии содержания такого ПРАВА, мы начнём с вопроса о конституционной гарантии ПРАВА КАЖДОГО НА ПОЛУЧЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ с позиций основ конституционно-правового института квалифицированной юридической помощь, доступ к которой, согласно ст.55 Конституции РФ не может быть ограничен, даже при военном положении в стране.

В юридической литературе, включая комментарии к УПК РФ и учебные пособия по уголовно-процессуальному праву достаточно много внимания уделялось и уделяется вопросам обеспечения конституционного права каждого на доступ к юридической помощи, которую оказывают профессиональные защитники – адвокаты. Такое понимание положений статьи 48 Конституции Российской Федерации устоялось в уголовно-процессуальном законодательстве на основании ряда тематических решений Конституционного Суда Российской Федерации. Одним из первых таких Решений КС РФ является «эпохальное» Постановление Конституционного Суда РФ от 21.01.97 г №2-П «По делу о проверке конституционности части 4 статьи 47 УПК РСФСР по жалобам граждан Б.В. Антипова; Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова», где Конституционный Суд РФ с перевесом в 1 голос (из 9 судей «за» такое решение проголосовали 5 судей и «против» такого решения проголосовали 4 судьи) сформулировал свою правовую позицию таким образом, что возможность допуска в качестве защитника на предварительном следствии только лица, состоящего в коллегии адвокатов, соответствует Конституции РФ. В действующем с 2002 г УПК РФ (в ч.2, статьи 49) установлено, что «в качестве защитников участвуют адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката».

Это нормативное правоположение представляется наиболее удачным компромиссным решением законодателя по рассматриваемой проблематике (при необходимости заинтересованные лица имеют возможность получить консультацию в нашем КМЦ ЮРИСТАТ (контакты приведены ниже по тексту).

Итак, в соответствии с частью 1, статьи 48 Конституции РФ – каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

Согласно части 1, статьи 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», - адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее – доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Но, соответствие закона положениям Конституции РФ ещё не гарантирует, что эти законодательные установления не будут нарушены в правоприменительной деятельности должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу на досудебной и судебных стадиях. Известно, что значительное число отмены судебных постановлений сопряжено именно с допущенными судом нарушений права на защиту (практикующие в уголовном судопроизводстве юристы должны знать эту правоприменительную практику).

Далее, с учётом нашей специализации, мы будем говорить только о соблюдении обозначенной конституционной гарантии именно в уголовном судопроизводстве.

(Материал для публикации предоставлен Козловым Александром Михайловичем – методистом по уголовным делам, руководителем Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве Консультативно-методического (учебного) Центра YURISTAT (КМЦ ЮРИСТАТ).

Участие в уголовном судопроизводстве профессионального защитника – адвоката – декларируется, как важнейшая уголовно-процессуальная гарантия прав и законных интересов граждан, вовлекаемых (обычно, помимо их желания и воли) в производство по уголовному делу. Однако, так ли это, - далеко не однозначно.

Поскольку производство по уголовному делу регламентируется специальным отраслевым законодательством – УПК РФ (Уголовно-процессуальным Кодексом Российской Федерации), участие адвокатов, как профессиональных защитников по уголовным делам, сопровождается многочисленными конфликтами адвокатов со своими подзащитными (подозреваемыми, обвиняемыми), заключившими с адвокатом соглашение на защиту. При этом, не редкостью является и конфликт между адвокатами. Особенно, при коллизионной защите.

И оказывается, что на практике рушится миф о том, что конституционная гарантия права на получение квалифицированной юридической помощи обеспечивается исключительно и только посредством, так называемой, адвокатской монополии, когда процедурные условия участия адвокатов защитников в уголовном судопроизводстве и, соответственно, качество юридической помощи обеспечивается механизмом корпоративной (в частности, дисциплинарной) ответственности адвокатов за «ненадлежащее» исполнение (точнее, за неисполнение) своих профессиональных обязанностей по обеспечению правовой защиты лиц, подозреваемых, обвиняемых по уголовным делам, что подтверждается материалами дисциплинарных производств Адвокатских палат в отношении своих адвокатов. Ещё больше случаев нарушения адвокатами прав своих подзащитных остаются латентными (скрытыми) от органов управления региональными Адвокатскими палатами. Причину такого явления мы усматриваем в том, что многие подобные ситуации остаются вне контроля и реагирования соответствующих Адвокатских палат, поскольку граждане (как правило, не имеющие юридического образования и практических навыков защиты даже от надуманных обвинения), не знают, что ненадлежащее выполнение адвокатом защитником своих функций не только позволяет направить жалобу на адвоката в Адвокатскую палату, но, что особенно важно (!), - использовать эти обстоятельства для обоснования доводов жалоб на постановления следователя, прокурора и суда (в том числе, при обжаловании приговора), что конституционное право на защиту не было  обеспечено в полной мере при осуществлении данным адвокатом защиты своего доверителя от его уголовного преследования. Таким образом, предметом разногласий является не наличие статуса адвоката у защитника, а его способность оказать именно квалифицированную юридическую помощь, а не просто помощь, подменяемую на практике фактом формального присутствия в уголовном деле адвоката защитника, а не качеством оказываемой им защиты.

Следователи, прокуроры и судьи так и указывают, что адвокат присутствовал!

В этом принципиальная разница, но, даже Конституционный Суд РФ в своём вышеупомянутом Постановлении от 28.01.97 г допустил эту тривиальную логическую ошибку, известную, как подмена тезиса (см. тезис №1 «юридическая помощь» и тезис №2 «присутствие адвоката», что не идентично).

Полагаем, именно поэтому, затронутая проблематика вызывает оживленные дискуссии на протяжении уже нескольких десятилетий, но, к однозначному мнению юристы так и не пришли. Вспоминается участие в круглом столе накануне введения в действие «нового» УПК РФ 2001 года, когда мной был задан вопрос – разве заведующая кафедрой уголовного процесса МГЮА, доктор юридических наук, заслуженный деятель науки, автор учебного пособия по уголовному процессу профессор Лупинская Полина Абрамовна, не являющаяся адвокатом, не способна оказать квалифицированную юридическую помощь?!

Как говорится, возразить никто не смог. Тем более, в присутствии самой Лупинской П.А., которая тоже высказалась о несовершенстве законодательства.

Так или иначе, с 01.07.22 года УПК РФ вступил в действие и сегодня мы руководствуемся этим уголовно-процессуальным законодательством, а также, специальным отраслевым законодательством «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», принимая во внимание всё то, что происходит в производстве по реальным уголовным делам, по которым даже элементарные вопросы приглашения защитника и/или замены защитника, назначения защитника и/или отказа от защитника, право обжалования действий (бездействия) защитника и др. порождают многочисленные, зачастую, излишние конфликтные ситуации, больше мешающие, чем помогающие интересам защиты.

В каждой такой ситуации необходимо тщательно разобраться, прежде чем высказывать своё мнение, ведь далеко не всякое недовольство подозреваемого, обвиняемого своим защитником адвокатом обусловлено неправильными действиями (бездействием) адвоката. Более того, как показывает практика, чаще ошибается клиент адвоката, а не адвокат. В результате жалоба на адвоката, основанная на эмоциях и недовольстве результатом, полученным по уголовному делу, не оправдавшем ожидания, оказывается напрасной тратой времени и сил. Всего этого можно было избежать, действуя рационально и осмотрительно.

…  …  … (полная версия публикации доступна по запросу).

И в завершение нашего тематического обзора публикуем ответ Александра Козлова на основной вопрос нашей публикации – если гражданина вызывают к следователю, имеет ли он право прийти с адвокатом?

Вопрос не так прост и очевиден, как может показаться на первый взгляд, о чём свидетельствуют и материалы уголовных дел, сформированных на досудебной и судебных стадиях уголовного судопроизводства.

Во-первых, следователь, как должностное лицо, осуществляющее производство по уголовному делу на досудебной стадии, наделен властными полномочиями, позволяющими вызвать любого гражданина для допроса или участия в других следственных действиях (предъявления для опознания и т.д.). Более того, эти властные полномочия позволяют следователю принимать принудительные меры к лицам, уклоняющимся от явки по вызову следователя (например, вынести постановление о приводе такого лица). Конечно, у следователя должны иметься правовые основания для реализации своих властных полномочий и, в случае явного злоупотребления ими, на следователя может быть подана жалоба.

Во-вторых, уклоняться от явки к следователю мы не рекомендуем. Также, мы не рекомендуем начинать «возню» с надлежащим письменным уведомлением о явке к следователю (например, повесткой). Вместе с тем, если следователь позвонил по телефону, имеет смысл сразу сообщить следователю о наличии адвоката, с которым следователю надо договариваться о встрече. Можно сообщить телефон адвоката или сказать следователю, что в самое ближайшее время адвокат сам перезвонит следователю. Далее, что бы не говорил следователь, необходимо знать, что все протоколы допроса будут являться недопустимыми (незаконными) доказательствами, если следователь лишил допрашиваемого возможности давать показания в присутствии своего адвоката (для свидетеля такое право предусмотрено в п.6, ч.4, ст.56 УПК РФ). В некоторых случаях, мы советуем первый раз являться к следователю без адвоката, но, эти ситуации требуют отдельного конфиденциального разговора (консультации опытного юриста), так как вызов к следователю может сопровождаться «неожиданностями» не только со стороны следователя, но, и со стороны оперативных сотрудников, которые могут «сопровождать» данное уголовное дело. Более того, известны случаи, когда лицо является к следователю, а в кабинете следователя уже находится адвокат, который по указанию следователя участвует в оформлении процессуальных документов в качестве якобы защитника данного лица, которое, как будет записано в протоколе, отказалось от подписи. Каждый должен знать, как необходимо действовать в таких случаях (в этом и смысл получения гражданами квалифицированной юридической помощи). Конечно, в настоящее время подобные ситуации, скорее, исключение, чем правило, но, проблема «карманных» адвокатов всё ещё существует.

В-третьих, необходимо понимать, какие вопросы могут возникнуть у органов расследования к данному гражданину. И на основе этой информации планировать первоначальную позицию защиты (тактику взаимодействия со следователем).

Здесь можно напомнить о разъяснениях Конституционного Суда РФ о том, что статья 48 Конституции РФ не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым или обвиняемым, достаточным является принятия органом расследования процессуального акта, на основании которого в отношении гражданина осуществляются мероприятия уголовного преследования (например, лицо допрашивается об обстоятельствах его предполагаемой причастности к совершению преступления, по факту которого возбуждено уголовное дело). В этой ситуации лицу должно быть незамедлительно обеспечено право на помощь защитника (см. Постановления КС РФ от 27.07.00 г, №11-П).

Исходя из нашей юридической практики, следователи (дознаватели) крайне редко беспокоят граждан, законопослушность которых не вызывает сомнения, но, как говорится, практика так называемых «заказных» уголовных дел не изжита.

Итак, резюмируем сказанное.

Каждый гражданин имеет право являться по вызову следователя с адвокатом.

Без своего адвоката не вступать ни в какие разговоры со следователем или, тем более, с оперативными сотрудниками. Появится адвокат, тогда можно будет принимать решение, как действовать дальше. Здесь возможны ситуации, когда следователь обращается к гражданину на улице и предлагает принять участие в качестве понятного в обыске, проводимом в каком-либо помещении или личном обыске какого-либо другого гражданина. Следователь вправе пригласить граждан для участия в следственных действиях «опознании», «осмотра» местности или помещения, «осмотра» предметов и документов, проведении «следственного эксперимента» и других следственных (процессуальных) действиях. Это отдельная тема для разговора, но, в этих случаях гражданин, участвующий в следственном действии в качестве понятного, статиста, права на адвоката не имеет.

И последнее. Если права гражданина нарушены, ограничены, не соблюдены, то, у гражданина возникает право на обжалование незаконных действий должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. В этом случае, гражданин тоже имеет право на помощь адвоката (как представителя или защитника).

Мы рекомендуем каждому знать свои права и уметь их защищать.

Для получения консультативных рекомендаций

по обжалованию нарушения права на защиту при производстве по уголовному делу, обращаться по электронной почте:

yuristat.center@gmail.com

yuristat.center@yandex.ru